| Исследовательский
проект «Russian-cyberspace.org: Процессы формирования культурной идентичности
в русскоязычном Интернете»
Концепция
Oсновной темой публикации - и дистантного курса - является изучение
взаимоотношений массмедиа и культуры на примере русскоязычного сегмента
Интернета. В различных статьях будут практиковаться различные подходы
и взгляды на соответствующую проблематику. Однако, для достижения определённого
единства в фокусе непременно должны быть освещены следующие ключевые
пункты: «взаимосвязь Интернета и идентичности» с одной стороны, и «публичной
сферы» и «контрпубличной сферы» - с другой. Мы вполне осознаём, что
выбор тематического фокуса и в особенности терминологии может служить
поводом для дискуссии. В (само)критической рефлексии употребляемой терминологии
и выбранного подхода, с учетом различий в научных традициях как и в
области личного опыта, мы однако видим важную составляющую нашего исследовательского
проекта.
Основные интересующие нас вопросы:
- Какое влияние испытывают и какие изменения претерпевают традиционные
модели коммуникации под воздействием специфического характера коммуникации
в Интернете (интерактивность, образование сетей и т. п.), каким из
них оказывается предпочтение?
- Воспроизводят ли (и в какой степени) «новые» медиа «старые», традиционные
структуры мышления и хорошо налаженные каналы коммуникации всего лишь
на ином техническом уровне? Или происходят некие глубинные изменения
в самой культурной традиции? Какие процессы разграничения и уподобления,
переформулирования понятий «своего» и «чужого» инициируются в результате
этого? Какую роль играет в этих процессах адаптации новой технологии
возникающая мифология («черная» и «белая») Интернета?
- Каким образом коммуникационные сети, существующие по иным принципам,
нежели географические границы, могут способствовать формированию новых
представлений о культурных пространствах и (контр)публичной сфере?
- Какова роль русскоязычной эмиграции в развитии и использовании
Интернета в данном аспекте?
- Можно ли говорить о существовании некоей специфической формы русской
сетевой культуры?
- Предоставляет ли Интернет в свете исторического опыта и современной
ситуации, сложившейся в области массмедиа, возможность для формирования
некой альтернативной культуры или контр-публичной сферы? Существует
ли взаимосвязь между становлением особой интернет-«идеологии» и сложившимся
опытом тоталитаризма?
Следуя поставленным общим вопросам и намеченным темам, необходимо учесть
проблематику локализации глобального СМИ, с одной стороны, проблематику
универсализации и нивелировки культурных особенностей, с другой стороны.
Olga Goriunova
(Moscow): Russian Cyberspace: Artistic Activities on the Social and
Political Arenas
Theme and Its Development
The aim of my research is to investigate certain domains of artistic
and cultural production on the Russian net in their relationship to
dominating political, social and cultural orders of the society.
This relationship, far from being a simple opposition, represents a
complex system of interactions, counter-actions, supportive actions
and transformations that demands thorough attention. For some it might
seem successful cultural actions get included into cultural mainstream
or used by certain political interests too quickly to be worth regarding
as anything close to acts of resistance, but rather should be analyzed
as successful acts of self-advertisement. For others, a small matter
of social agitation and attention is a worthy result of some alternative
emancipatory strategies, however long they might work before some kind
of collapse comes. For the third party, there is no use of speaking
in terms of mainstream, domination and resistance or counterculture
as initial historical, economic, and social conditions of the society
drastically differ from those where such a discourse was raised and
developed.
It seems that to conduct a research devoted to such a topic, it is impossible
not to start with the critical analysis of instruments that shall be
used. Such an analysis would involve an investigation into the history
of terms such as counterculture or political resistance in arts, and
would evaluate the relevance of content and usage of such terms for
contemporary Russian society as well as would suggest the meanings by
which such or other terms could be enriched in order to adequately describe
the situation of today.
Then, a few other conditions should be paid attention to: who produces,
in which circumstances and with which motivation. Such questions would
help to analyse the sources and conditions of cultural/politically relevant
production on the Net. The “who” question should answer,
besides clearing the social status, whether the person/group is a professional/professional
community or the activity, for instances, represents some kind of digital
“folk”. The “how” question should bring light
to questions such as financial circumstances, and the “why”
question should clear the initial ideological backend of the project.
The main body of the research will be devoted to the analysis of the
projects/actions themselves and their impact or consequences from the
point of view of the outsider but not the creator. The projects will
be also researched from the point of view of their content, artistic
language, and community factor. To sum up, I aim to describe certain
sub-cultures and analyse their life-cycles and systems of functioning,
as well as the conditions of their origin and their impact on the society.
Materials
I plan to use the following on-going and archived projects/web-platforms
in my research:
 |
Why
we don’t like Moscaw by Sergei Teterin (http://www.teterin.raid.ru/maskva/).
This is an artistic work produced in the year 1999 that became extremely
popular and found its way into mass media. |
|
Enemy
processing system by Namniyas Ashuratova (http://enemy.namniyas.org/)
1999. |
|
Getto
project by Oleg Kireev (http://www.getto.ru/). Project mainly
functions in the form of a newsletter, also has connections to various
political actions. Generally could be characterized as the one inspired
by the Dutch version of media activism, namely by works of Geert
Lovink, the fact that defines its character and models of work. |
|
http://udaff.com
A large platform with specific lexicon, developed visual and literary
figures, etc, which, to my mind, represents best the office workers’
folk cultures of resistance. On-going. |
|
http://vladimir.vladimirovich.ru/,
http://alla.borisovna.ru/:
Quite popular platforms devoted to president Vladimir Putin and
pop-star Alla Pugacheva by Maxim Kononenko with short ironic stories;
at least one of the resources, as gossips say, is already sold.
|
Some of the above-mentioned projects are large and demand
thorough nvestigation, while others are more of a historical value and
just worth mentioning, so they will be given unequal amount of attention
in the work. It is also possible that the list will be modified.
Methods
I plan to mostly use qualitative research methods in my work. I will
use content analysis when researching web-platforms and web-based projects’
contents in their development over a period of time. I will also need
to follow through some press coverage and conduct a number of interviews
with the central as well as mundane actors of the chosen communities.
As I intend to make a short excurse into the history of terms and concepts
such as, for instance, “counterculture” and “cultural
resistance”, I will make use of a number of schools of thought
differing from Frankfurt school to the ideas of today, including those
of “tactical media” by Geert Lovink and other actors in
the field of critical internet culture.
Relevance
As many researchers (Isiah Berlin or Boris Uspensky to name just two)
pointed out, the development of Russian society and culture has been
oriented towards Europe or the “West” since the times of
Peter the Great. They would argue that Russian culture could be understood
and analyzed in terms of a “frontier” culture, adopting
European ideological constructs, but changing them dramatically to the
extent of filling them with the new content, in which state they sometimes
get transferred back to Europe and used marked as “Russian”.
Thus, it is a valuable research strategy, to try to identify certain
European or northern American origins of certain ideas and ideological
complexes, and to trace how they are used, modified, murdered and resurrected
in order to meet the realities of the Russian society. Media activism,
cultural and political resistance empowered by networks, community-minded
art and other concepts being descendants of certain European traditions
and societal formations take on various forms as being used around the
globe in the activities made possible by the Internet. It is extremely
interesting to see how these forms of cultural/social/political/artistic
life get developed in the Russian context and where their real power
and powerlessness are.
Евгений
Горный (Goldsmiths College, University of London): Живой Журнал: творческая
эволюция социокультурной системы. Проект исследования
Проблемное поле и обоснование проекта.
Рецепция сайта LiveJournal.com в России – история поразительная. В
отличие от западных стран, где LiveJournal имеет репутацию сайта для
подростков и студентов, где они обыкновенно пишут всякие тривиальные,
мало кому интересные вещи, в России LiveJournal (LJ), или Живой Журнал
(ЖЖ), как тут его окрестили, стал одним из самых популярных и влиятельных
сайтов.
Сообщество русскоязычных пользователей Живого Журнала – вероятно, самое
большое из всех, имеющихся на данный момент. Число зарегистрированных
на сайте пользователей из Российской Федерации растет стремительно (в
октябре 2004 оно превысило 85 тысяч). Русский язык стал вторым после
английского языком, используемым в LiveJournal (от 6 до 8 процентов
записей делаются на русском).
В отличие от западных стран, где публикации об LJ немногочисленны и
посвящены большей частью обсуждению феномена подростковых онлайновых
дневников, в России ЖЖ – горячая тема для прессы. Библиография публикаций,
посвященных ЖЖ, насчитывает более сотни статей (не считая мелких заметок
и упоминаний).
В непростых условиях усиливающегося государственного контроля над СМИ,
ЖЖ воспринимается многими как реальная публичная сфера, предоставляющая
возможности прямого высказывания и открытых дискуссий. ЖЖ спровоцировал
моду на блоги в России и стал моделью для их создания, причем выражение
«живой журнал» имеет тенденцию к превращению в синоним блога как такового.
Влияние ЖЖ и, в частности, его технической терминологии на русский язык
– отдельная тема. Замечу лишь, что само слово «живой» начинает употребляться
иначе и претерпевает очевидные семантические сдвиги.
Еще интереснее то влияние, которое оказал Живой Журнал не русскую культуру
в целом. Во-первых, жанр личного дневника как публичной формы вошел
в моду. Так, «Дневники Ложкиной» в журнале «Большой город», где молодая
женщина живым разговорным языком описывает перипетии свой жизни, несомненно
возникли под влиянием ЖЖ. Далее, ЖЖ стал организационной основой для
проведения различных мероприятий и акций – от абсурдистских флэш-мобов
до музыкального фестиваля с характерным название Current Music (опция
в ЖЖ, позволяющая автоматически определять музыку, которая играет на
компьютере пользователя в момент, когда он пишет дневник). О популярности
ЖЖ говорит и тот факт, что некие предприимчивые люди затеяли выпускать
бумажный «Живой Журнал» и зарегистрировали это название в качестве торговой
марки.
Хотя большинство пользователей пишут в ЖЖ в целях далеких от творчества,
некоторые используют ЖЖ как рабочий инструмент: журналисты и писатели
опробуют на публике свои тексты до «официальной публикации»; фотографы
делятся своими фотографиями и обсуждают работы друг друга; ученые и
преподаватели публикуют заметки и библиографии и даже используют ЖЖ
как инструмент дистантного обучения.
Довольно удивительно в этом контексте, что сам Живой Журнал изучен
довольно слабо. Несмотря на большое количество публикаций в прессе и
высокую степень рефлексии пользователей, академических работ, посвященных
ЖЖ, нет. Первым опытом, вероятно, является здесь моя статью 
«Russian LiveJournal: National specifics in the development of a virtual
community», на которую я буду опираться в настоящей работе.
Причин малой исследованности ЖЖ несколько. Если говорить о западных
исследователях, то здесь основным фактором является, несомненно, языковой
и культурный барьер. Порою исследователи блогов честно оговаривают,
что их обобщения строятся на анализе исключительно англоязычного материала,
однако чаще другие языки исключаются по умолчанию, безо всяких оговорок.
Что касается русской академии, то отсутствие интереса к Живому журналу
связано, с одной стороны, с относительной новизной этого явления, а
с другой – с общей неразвитостью российских Internet Studies. Впрочем,
ситуация меняется, и не за горами то время, когда про ЖЖ будут писать
курсовые работы и диссертации.
Цели исследования.
Целью настоящего исследования является описание русскоязычного сообщества
пользователей LiveJournal (Живого Журнала) в его исторической динамике.
Основным объектом моего внимания являются творческие процессы, происходящие
в Живом Журнале, поскольку они являются одним из ведущих факторов его
эволюции.
В настоящей работе можно выделить два уровня: описательный и теоретический.
На описательном уровне я привожу фактический материал, касающийся структуры
и динамики ЖЖ, который может использоваться для построения его истории.
На теоретическом уровне, я рассматриваю проблемы структуры и эволюции
Живого журнала, что имеет отношение к теории виртуальных сообществ и
– шире – социокультурных систем (поскольку первые есть разновидность
последних).
Задачи исследования.
Для описания и анализа Живого Журнала как инструмента индивидуального
и коллективного творчества в его исторической динамике предполагается
рассмотреть следующие вопросы.
- Терминология ЖЖ: происхождение аббревиатуры; перевод, кальки, неологизмы.
- Формы и жанры творчества в ЖЖ; уровни творчества; распределение
творческой активности.
- Письмо: идеология, поэтика и эстетика дневника/журнала; диалектика
личного и публичного; основные жанры.
- Чтение: модусы и стратегии; функции: получение информации, развлечение,
мониторинг, социализация.
- Комментарии: типология, функции; факторы, влияющие на количество
и качество комментариев; комментарии как реализованное внимание.
- Пользователи: классификации и типологии; ЖЖ-знаменитости, причины
популярности; виртуальные пользователи.
- Друзья: принципы отбора, группы друзей; лента друзей, ее функции;
друзья как фактор моделирования личности пользователя; психология
дружбы: поддержка и зависимость; коллективизм и индивидуализация;
девиртуализация: от френдов к друзьям.
- Сообщества: типология, интересы и цели, причины популярности, жизненный
цикл; социальные сети на основе ЖЖ; ЖЖ как коллективный организатор:
акции, флэшмобы, фестивали; массовые поветрия: тесты, игры, обсуждение
модных тем.
- Живой Журнал vs LiveJournal: национальная специфика ЖЖ и ее объяснение;
ЖЖ и русский национальный характер; национальное, межнациональное
и траснациональное в ЖЖ.
- История ЖЖ: становление, пропаганда и привлечение новых пользователей,
унификация, дифференциация, текущее состояние, перспективы.
В силу обширности списка задач, не все темы будут описаны с одинаковой
степенью подробности. Основное внимание будет уделяться творческим и
инновативным процессам.
Источники и методы исследования.
Используемая методология сочетает количественные и качественные методы.
К первым относится анализ статистических данных, ко вторым – анализ
и истолкование текстовых источников, которые можно подразделить на две
категории: первичные источники (записи в Живом журнале) и вторичные
источники (пресса, исследования, опросы, интервью и т.п.).
Основной метод сбора данных – участие-наблюдение (participant observation).
Для расширения поля взгляда и выхода за пределы своего непосредственного
окружения (ленты друзей и проч.), использовался выборочный просмотр
других журналов, а также поиск по ключевым словам на всем массиве архивов
ЖЖ. Предполагается также проведение тематических опросов.
Наталья Конрадова
(Российский институт культурологии, Москва): Формы самоописания в культуре:
проблема идентичности на материале литературных сайтов рунета.
Проблемное поле и обоснование проекта.
Появление Интернета в России совпало, а возможно, стало одним из факторов
перехода в новую историческую ситуацию. Существуют концепции, согласно
которым именно российская культура была, как никакая иная, готова к
новой эпохе, с ее эстетической безнаказанностью (постмодернизм) и развитыми
технологиями коммуникации (Интернет, мобильная связь). Среди причин
особой популярности и особого статуса этих явлений в России можно назвать
также географическую протяженность русскоязычного пространства, затрудняющую
непосредственную коммуникацию; изменение границ общества, активными
членами которого стала эмигрировавшая русскоязычная публика; традиционный
дефицит возможности массовых публичных высказываний и другие факторы,
исследовать которые еще предстоит. Так или иначе, Интернет стал тем
неконтролируемым публичным пространством, в котором возможны массовые
обсуждения общественных проблем, транслируемым обычно политиками и экспертами
опосредованно, через СМИ.
Наряду с отсутствием контроля и малой структурированностью Интернета
как информационного поля, он является средой по преимуществу вербальной,
поэтому наиболее развитым жанром Интернет-коммуникации становятся литературные
сайты. «Сетевая литература» весьма явно демонстрирует проблему разрушения
старой и попыток поиска новой идентичности, норм и канонов, культурных
границ. Под термином «Сетевая литература» мы понимаем всю совокупность
разных явлений, от литературных текстов, публикуемых самостоятельно
или через редакторов в Интернете, до собственно сообщества сетевых литераторов
и разнообразных форм коммуникации (форумы и гостевые, конкурсы, встречи).
Это исторически наиболее раннее и наиболее развитое на сегодня сетевое
явление. Будучи изначально специфическим занятием узкого круга литературных
экспериментаторов, сетевая литература за несколько лет выросла по объему
в десятки раз, приобрела массовый характер, институционализировалась
и продолжает развиваться, претендуя уже на статус мэйнстрима отечественной
литературы.
Цели исследования.
Основной целью данного модуля проекта является исследование литературных
сайтов как наиболее развитого жанра Интернет-коммуникации с точки зрения
проблемы новой культурной идентичности и непосредственно связанной с
ней проблемы новых эстетических норм и канонов.
Задачи исследования.
- Выявить круг сайтов, репрезентирующих коммуникативную ситуацию литературного
Интернета; разработать типологию и отличия их структуры, посетителей,
редакционной политики.
- На основании анализа материала литературных сайтов создать модель
типичной Интернет-коммуникации в литературном сообществе; описать
иерархию сетевых субкультур и их признаков (субкультура конкретного
сайта с устойчивым ядром посетителей; субкультура нескольких близких
по политике сайтов; субкультура литературного Интернета в целом; специфика
отечественной и эмигрантской субкультур); создать «библиотеку» наиболее
актуальных тем и форм их репрезентации; выявить специфику и функцию
Интернета как медиа: отличие сетевого литературного сообщества от
внесетевого, «офф-лайнового».
- Проследить динамику явления, включая социальную историю литературы
до-электронных форм, современную ситуацию и возможное дальнейшее развитие
Интернет-литературы.
Источники и методы исследования.
Формальным критерием классификации литературных сайтов является количество
опубликованных текстов и посетителей, а также наличие или отсутствие
модерации (самопубликация или жесткая редакционная политика и селекция
текстов). Оба типа имеют значение с точки зрения исследования Интернет-коммуникации
и проблеме идентичности, и в обоих случаях наиболее ценным источником
информации являются не столько опубликованные тексты, сколько свободные
обсуждения этих текстов, авторов и жанров, их оценка и связанная с ней
разработка литературных и общекультурных «нормативных систем».
Таким образом, в рамках данного исследования будет проводиться анализ
художественных и критических публикаций на литературных сайтах; обсуждение
текстов в форумах и гостевых; редакционные аннотации и профессиональная
литературная критика.
Кроме того, в качестве дополнительного источника предполагается использовать
интервью с некоторыми организаторами наиболее крупных литературных сайтов.
Возможно также применение количественного анализа к собственно литературным
текстам, а также к форумным сообщениям для получения лексической статистики,
а следовательно – стилистических и тематических доминант.
Кратасюк Екатерина (Институт Европейских культур, Москва): Новости
по выбору? : способы репрезентации российского общества в средствах
массовой коммуникации (телевидение vs. Интернет)
Постановка проблемы.
Исследования специфики российских средств массовой коммуникации проводились
и проводятся под самыми разными углами зрения, в том числе и с позиции
отрицания какой-либо культурной специфики российских СМИ и рассмотрения
пост-советского медиа пространства как «ущербного» отражения процессов,
характерных для развитых индустриальных держав. Учитывая включенность
российских СМК в мировые информационные процессами, но и не отрицая
особенностей отечественных медиа, делающих нерелевантным описание последних
в терминах «погони – отставания», я выделяю три фактора, которые кажутся
мне наиболее значимыми для понимания структуры и содержания современных
российских каналов массовой коммуникации. Это, во-первых, короткий,
по сравнению со странами Европы и США, период становления развитой сети
СМК, во-вторых, преимущественно государственная форма собственности
на СМК, и, наконец, особая роль, которую играют СМК в «собирании» культурной
идентичности. Описанная таким образом российская ситуация не является
уникальной, но история становления и порядок функционирования российских
СМК отличается от соответствующих элементов СМК стран западной Европы
и США, на которые, в основном, ориентируются производители сообщений
отечественных СМК, и с которыми поэтому целесообразно проводить сравнение.
Рассмотрим каждый из названных выше факторов подробнее.
1. Переход от советской системы теле и радиовещания к постсоветской
многоканальной коммерчески зависимой модели занял около пятнадцати лет,
в то время как становление подобной модели в США происходило на протяжении
полувека. Поэтому процесс заимствования новых аудиовизуальных форм и
жанров передач не совпал с изменениями в общественной системе ценностей.
Исследования социологов показывают, что короткий период одобрения серьезных
политических и экономических изменений, сменился в постсоветском обществе
растерянностью, недоверием и агрессией большей части населения по отношению
к заимствованным формам «здравого смысла», а следовательно, актуализацией
представлений о собственной национальной «уникальности» в сочетании
с антиамериканизмом и ксенофобией. Но последнее не отразилось на популярности
развлекательного телевидения, в результате чего многие жанры российского
ТВ представляют собой компромисс между унаследованными «советскими»
ценностями, «западной» формой передач и коммерческими интересами рекламодателей.
Эти формы не следует рассматривать как «переходные». Наоборот, анализ
российских сериалов, новостных программ и ток-шоу, и особенно жанра
«телеконцерта», показывает, что эти формы обрели законченность и успешно
тиражируются.
Любопытно в связи с этим упомянуть и об отечественной традиции исследования
СМК. В 60-80 годы было издано много работ, посвященных эффектам массовой
коммуникации, анализу коммуникатора и аудитории, основанных на обширном
эмпирическом материале, но написанных в рамках государственного, а не
коммерческого заказа. По сути, эти работы носили прикладной характер,
но не могли быть коммерчески использованы в ситуации отсутствия рекламы.
В 90-е годы количество исследований СМК значительно уменьшилось, а на
современном этапе в массовом порядке проводятся только коммерческие
исследования СМК, в которых применяется в основном теория и методология
западных авторов. Но возможно, именно использование материалов исследований
советских телевидения, радио и прессы в сочетании с применением методологии
Media Studies приведет к повышению как научного, так и прикладного качества
работ, посвященных СМК.
2. Государственная форма собственности, несмотря на то, что в ряде случаев
она маскируется под частную, фактически вытеснила все остальные формы
собственности на российских телевидении и радио. Во многом, подобное
положение дел сложилась и в прессе. Жесткий государственный контроль
над СМК не только сосуществует с многоканальной системой, но реализуется
в ситуации отсутствия в обществе единой системы норм и ценностей. В
результате система «подделок» свободного обмена мнениями (ток-шоу, reality–шоу,
аналитические программы, и практически все другие жанры от новостей
до сериалов) столь же коммерчески ориентирована (Адорно, Хоркхаймер,
Хабермас), сколь и идеологически обоснована (Грамши, Альтюссер). Особенно
интересным является попытка внедрения единой идеологии в условиях отсутствия
более или менее четких ее оснований. Создается впечатление, что сама
идея объединения важнее, чем содержание, положенное в основу этого объединения.
Именно поэтому исследователи констатируют факт объединения вокруг «пустого
смысла» - речь идет о «негативной идентичности» (Л.Гудков) как об объединении
на основе тотального недоверия.
3. В свете вышесказанного становятся понятными выводы, к которым приходят
эмпирические исследователи современного российского общества (Гудков,
Дубин). Разрушенная идентичность осознается как проблема большей частью
«рядовых» членов постсоветского общества. Поиски ее становятся одним
из главных пунктов повестки дня. Главным источником информации об этих
поисках становится телевидение: различные репрезентации дореволюционного
и советского прошлого, реабилитация образов военного и служителя закона
вплетаются в характерные для любого популярного телевидения рассуждения
об утраченных семейных ценностях и морали, конструирование образов положительных
и отрицательных героев и т.д. Результаты опросов позволяют говорить
о том, что единственная идентичность, доступная сейчас российским гражданам
возникает в ситуации одновременного для большей части населения телепросмотра,
в связи с чем роль и значение телевидения сильно возрастают. Это уменьшает
вероятность полноценной репрезентации на ТВ альтернативных точек зрения
и увеличивает значение менее массовых СМК, контроль над которыми ослаблен.
По-видимому, некоторые радиостанции становится сейчас для «элитарной»
аудитории пространством обмена мнениями, подобным public sphere. Но
этот тезис нуждается в проверке.
В то же время Интернет, активными пользователями которого по-прежнему
являются не более 15% российского населения, стабильно сохраняет статус
источника оперативной, достоверной и полной информации. О неизбежном
сосуществовании нормативной концепции «отражения реальности» и журналистской
практики ее «конструирования» достаточно полно сказано в классических
работах Media Studies (Lippman W., Epstein E. и др.) Российские журналисты
составляют большую часть той малой доли населения, которая постоянно
использует Интернет в своей работе. Информация в различные СМК поступает
из одних и тех же источников, следовательно, различие между телевидением
и Интернетом следует искать на этапе «конструирования» реальности. Пользователь
Интернета делает это сам и относительно свободно, телезритель потребляет
готовые схемы. Под достоверностью информации при этом понимается не
проверенность источников, но свобода выбора и наличие противоположных
точек зрения. Интернет действительно ценен не только как доступный источник
избыточной информации, но и как пространство, ближе всех остальных СМК
приближающееся к идеалу public sphere. Стоит лишь учитывать, что залогом
этого качества Интернета является его элитарность, которая, по-видимому,
будет сохраняться и в будущем. Многообразие и равноправие источников,
постоянная необходимость самостоятельного выбора – то, что характеризует
«сетевой» тип информации, не является гарантией установления независимого
от властных структур общественного мнения. Такой тип информации был
опробован во время перестройки и еще вне Интернета и вызвал в итоге
большое раздражение у большей части аудитории. Поэтому именно Сеть,
дающая свободу, с которой не всякий может и хочет справляться, является
одним из факторов установления единой идеологической схемы конструирования
реальности на российском телевидении.
Цель исследования – сравнить, как
формируется образ российского общества на телевидении и в Интернете.
Задачи исследования – проверить
гипотезу о наличии «модернистского» (конструирование реальности на телевидении)
и «постмодернистского» (равноправного, отрицающего концепт реальности,
сосуществования альтернативных медиа-версий в Интернете) способа представления
текущих событий и истории,
– выявить «повестку дня» российского
телевидения,
– описать риторику власти на телевидени,
– рассмотреть способы представления
«своего» и «чужого»,
– определить специфику и роль репрезентаций
прошлого в процессе восстановления культурной идентичности.
Источники и методы исследования.
В качестве основного источника исследования выбраны программы новостей
на телевидении и новостные сайты в Интернете. Для иллюстрации тех или
иных положений будет использоваться также материал сериалов и фильмов
полследних лет. Основная методологическая задача исследования - применить
теоретические выводы американских и английских работ, посвященных медиа,
к анализу явлений российских СМК и выявить противоречия и несовпадения
между теорией, возникшей в рамках другой культурной ситуации, и эмпирическим
материалом местного значения. В процессе реконструирования «повестки
дня» будет использован традиционный контент-анализ.
Роман Лейбов
(Тарту): «Экспертная группа» в русском гуманитарном интернете: историческое
развитие и дальнейшие перспективы
Цели исследования
Основной целью исследования является изучение и классификация «экспертных
сообществ» в русском интернете с точки зрения их функционирования как
особой культурной модели для хранения и производства информации. Процессы
превращения «голой» информации в индивидуальное и коллективное знания
тесно взаимосвязаны с основными понятиями данного общества. Формы и
правила общественной коммуникации влияют на механизмы распределения
информационных полномочий (экспертов), посредством которых регулируется
доступ к достоверной и / или канонизированной информации, следовательно,
создаётся и воспроизводится культурная память. Одна из главных целей
данного исследования состоит в прослеживании вероятного взаимодействия
форм «сетевого общения» с отлаженными механизмами и традиционными институтами
хранения «старой» и производства «новой» информации в России (библиотеками,
академиями, университетами и т.п.). Особое внимание будет уделяться
также описанию трансформаций существующих сообществ и их возможного
превращения «частного» пространства в «медийное».
Задачи исследования
Главной задачей исследования мы видим разработку возможной архитектуры
научных сообществ, позволяющих максимально использовать возможности
сетевого общения для накопления и продуцирования новой информации. На
раннем этапе развития русского интернета микросоциумы такого рода были
заселены, в основном, эмигрантами - в связи с этим важной представляется
также задача исследования соотношения "метрополии" и "диаспоры"
в русской Сети (и того, как эта оппозиция снимается в процессе функционирования
микросоциумов).
Для этого следует
1. выявить и описать уже существующие русские группы общения и экспертные
сообщества интересующего нас типа, их специфику, историю и субкультурные
особенности;
2. описать особенности функционирования таких сообществ: типы их технической
организации, способы модерирования, архитектуру, интенсивность коммуникации,
типы социальных моделей, репрезентированных в сообществах;
3. организовать дискуссию с участием создателей/редакторов/модераторов
сообществ этого типа, актуализировав тем самым проблему как важную для
русской сетевой культуры;
4. организовать дискуссию с участием академических гуманитариев (прежде
всего - филологов-русистов), посвященную возможностям внедрения экспертных
сетевых сообществ в академическую практику.
Контекст - Постановка проблемы
Любая культурная среда функционирует успешно в том случае, если она
отвечает двум требованиям: сохраняет старую информацию и способствует
производству информации новой. Главным при определении эффективности
среды является второй параметр.
В интернете механизм информационного роста определяется динамическим
соотношением нескольких факторов. Это, во-первых, информационное наполнение
интернет-пространства (content). В этом отношении интернет может быть
представлен как постоянно пополняющаяся (но так же постоянно и драматически
теряющая наполнение) база данных или библиотека. Во-вторых, это социальные
среды общения, постоянно продуцирующие новую информацию (community).
Разумеется, по мере накопления информации особое значение приобретает
третья составляющая - аналог библиотечных каталогов - поиск (searching
engines). Проблема поиска нужной информации в интернете, всерьез поставленная
уже на ранних этапах развития Сети, наталкивается на несколько затрудняющих
обстоятельств. Если продолжить аналогию с библиотекой, то их можно описать
на привычном гуманитариям досетевой эпохи языке следующим образом:
1. "Книги/статьи на нужную тему нет в природе". - Нужная информация
отсутствует в сети.
Этот случай в традиционной библиотеке не предполагает возможности решения.
2. "Читатель не умеет пользоваться каталогом". - Пользователь
не в состоянии задать правильные параметры для поиска новой информации.
Эта проблема не имеет однозначного решения. Конечно, можно попытаться
так модифицировать поисковые устройства, чтобы они правильно трактовали
самые некорректно заданные вопросы "поисковых идиотов". Однако
такая задача сродни задаче создания искусственного интеллекта. Те шаги
по совершенствованию результатов ранжирования выдачи поиска, которые
существующие поисковые службы предпринимают сейчас, отчасти компенсируют
"поисковый идиотизм", но, конечно, не могут учесть всех индивидуальных
алогизмов, орфографических ошибок и неопытности пользователей.
3. "Книга есть в каталоге, но отсутствует (выдана или утрачена)"
- поисковое устройство выдает информацию, но ссылка устарела, и нужного
текста по указанному адресу нет. Этот случай отчасти компенсируется
наличием копий страниц на некоторых поисковых устройствах (например,
Google) и проектами вроде archive.org. Традиционным аналогом решения
тут будет межбиблиотечный абонемент, возможность заказа копии книги
из другого хранилища.
Отметим, что вторая проблема в традиционных библиотеках разрешается
с помощью библиографов: экспертов, свободно ориентирующихся в фондах
и каталогах и понимающих, как найти нужную информацию (хороший библиотекарь
- тот, кто может принести книгу по неправильному требованию, ср. легенды
о Н. Федорове). Иными словами - чем сложнее проблема, тем более от представления
об интернете, как о вместилище статичной накопленной информации, мы
переходим к представлению об интернете - динамической социальной среде,
где информация не "получается", а "производится".
Модель "экспертного поиска" была реализована в России. Несколько
лет здесь действовал коммерческий сайт internethelp.ru, ориентированный
именно на решение проблемы "поискового идиотизма" (см. об
этом нашу статью: http://www.russ.ru/netcult/20010218_leibov-pr.html,
архивные копии части этого уже не существующего сайта см. на archive.org).
Другой (гораздо более симпатичный мне и жизнеспособный по модели) пример
поисково-экспертной социальной среды - система "Виртуальная справка"
(library.ru/help). В обоих случаях специально обученные операторы минимализируют
проблему "поискового идиотизма".
Гораздо интереснее, как нам представляется, "экспертные среды",
ориентированные не на поиск уже представленной в Сети информации, а
на производство/представление в цифровой форме информации новой. Как
правило, такие микросоциумы будут функционировать не опираясь на простую
коммерческую стимуляцию. Такие экспертные среды можно разделить на несколько
классов:
1. Стихийно складывающиеся информационные микросоциумы с постепенно
определяющейся нежесткой структурой "спрашивающих" и "отвечающих".
Строго говоря, эта модель была опробована уже на ранних этапах развития
интернета - в Usenet, а затем развивалась в интернет-форумах, "гостевых
книгах" и "досках объявлений". Всякий, кто искал в Сети
решения конкретных компьютерных проблем, знает, что чаще всего они находятся
именно в средах такого типа, где постоянные участники-"знатоки"
(wizards) дают ответы на возникающие у постоянно прибывающих новых участников
вопросов. Такие среды всегда узко ориентированы - предполагается, что
в форуме, посвященном автомобилям, вопросы о приготовлении суши будут
игнорироваться. Такие среды, как правило, не предполагают специальных
затрат на их поддержку - они функционируют как саморегулирующиеся системы.
2. Микросоциум с изначально заданной асимметрией спрашивающих и отвечающих.
В русском интернете этот тип также представлен достаточно обширно. Речь
идет, с одной стороны, о принципиально широко ориентированных сайтах,
копирующих, условно говоря, модель "www.allexperts.com", -
например, о проекте znatok.ru. С другой стороны, мы имеем проекты, ориентирующиеся
на определенную тематику (медицинскую, юридическую, культурную) и аудиторию-
примером может служить справочная служба портала Gramota.ru.
Легко заметить, что описанные нами среды различаются также по параметрам
личностности-анонимности и диалогичности-монологичности. Ответы экспертов
"Грамоты.Ру" преподносятся анонимно как истина в последней
инстанции, переспросить здесь нельзя. Ответы знатоков с сайта znatok.ru
индивидуальны, но также не предполагают диалога.
Опасность диалогических "горячих" сред состоит в информационном
шуме, опасность монологических "холодных" - в неполноте, ограничивающей
прирост информации. С первой опасностью хорошо знакомы, например, подписчики
почтти любого немодерируемого списка рассылки.
В силу разных причин русский научный и образовательный гуманитарный
интернет находится в зачаточном состоянии. Ориентация на модель "виртуальной
библиотеки" делает эту среду исключительно "холодной",
диалогические элементы присутствуют где-то на ее периферии (характерным
образом, счастливыми исключениями являются проекты, изначально ориентированные
не на научное, а на читательское воприятие литературы, например, "Мир
Марины Цветаевой" - http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4837/WIN/about.html).
Это не означает, что потенциал внутреннего накопления информации здесь
исчерпан.
Оптимальным решением для научного сетевого сообщества, с нашей точки
зрения, может быть приложение к экспертным средам моделей университетских
семинаров, где внеположенная среде авторитетность "отвечающего"
компенсируется академической моделью свободного общения коллег. Реальным
техническим механизмом воплощения такой модели могли бы стать блоги
и основанные на механизмах строительства блогов сообщества.
|
